Мастера национального художественного слова

Дагестанская литература: Расул Гамзатов

Библиотека Лужского института (филиала) продолжает знакомить вас с творчеством мастеров художественного слова народов России и представляет подборку стихов Расула Гамзатова (1923 — 2003) — советского поэта, прозаика, публициста, советского и российского общественного и политического деятеля, переводчика, Героя Социалистического Труда, народного поэта Дагестанской АССР, заслуженного деятеля искусств Республики Дагестан.

Расул Гамзатович Гамзатов, аварский, народный поэт Дагестана родился 8 сентября 1923 года в селе Цада Хунзахского района Дагестанской АССР (сейчас Республика Дагестан), в семье народного поэта Дагестана, лауреата Госпремии СССР Гамзата Цадасы. Расул Гамзатов начал писать стихи еще в детстве, первым его наставником в поэзии стал отец. После окончания школы Расул Гамзатов получил образование в Аварском педагогическом училище (сейчас Профессионально-педагогический колледж имени Расула Гамзатова) и после его окончания в 1939 году преподавал в начальных классах Аранинской средней школы (сейчас Аранинская средняя общеобразовательная школа имени Р.Г. Гамзатова). С 1940 по 1945 годы Гамзатов работал помощником режиссера Аварского государственного театра (сейчас Аварский музыкально-драматический театр имени Гамзата Цадасы), заведующим отделом и собственным корреспондентом республиканской аварской газеты "Большевик гор", а также редактором аварских передач Дагестанского радиокомитета. В 1950 году Расул Гамзатов окончил Литературный институт имени А.М. Горького. С 1951 по 2003 год занимая должность председателя правления Союза писателей Дагестана, Расул Гамзатов помогал литераторам выпускать книги, наставлял молодых авторов, общался с издательствами и редакциями газет.

Расул Гамзатов вошел в мир литературы в начале 1932-го. Его первая творческая работа была напечатана 1937 году в республиканской аварской газете «Большевик гор". Он писал много, непрерывно, и уже в 20 лет стал членом Союза писателей Дагестана. В 1943 году вышел первый сборник стихов на аварском языке "Пламенная любовь и жгучая ненависть", в который вошли стихотворения о войне. В 1948 году был опубликован сборник "Земля моя" – первое издание стихотворений поэта на русском языке. Позднее у Расула Гамзатова один за другим печатались сборники: "Песни гор", "Год моего рождения", "Слово о старшем брате", "Дагестанская весна" "Наши горы", "Земля моя", "Родина горца", "В горах мое сердце", "Горит мое сердце". В 1960-х годах у Расула Гамзатова вышли такие сборники, как "Высокие звезды", "Письмена", "И звезда с звездою говорит", "Мулатка". В 1967 году вышла лирическая повесть "Мой Дагестан", в ней Гамзатов описал родной край и его жителей. В 1970-1990-х годах свет увидели книги "Третий час", "Две шали", "Берегите друзей", "Граница", "Журавли", "Книга любви", "Персидские стихи", "Таинственность", "У очага", "Последняя цена", "Суди меня по кодексу любви", "Остров женщин", "Колесо жизни", "Полдневный жар» и др. Также Гамзатов публиковал в газетах и журналах публицистические статьи, в которых рассуждал об истории, проблемах общества, о литературе и культуре.

Расул Гамзатович Гамзатов плодотворно трудился и как переводчик на аварский язык стихотворений и поэм Александра Пушкина, Михаила Лермонтова, Николая Некрасова, Тараса Шевченко, Александра Блока, Владимира Маяковского, Сергея Есенина, стихи поэтов пушкинской плеяды, арабского поэта Абдула Азиза Ходжи и др. Сам Расул Гамзатов никогда не писал стихов на русском языке. Все его творчество было переведено с аварского языка другими поэтами.

Многие из стихотворений Расула Гамзатова легли в основу песен. Тесно работали с Гамзатовым широко известные в стране композиторы Ян Френкель, Матвей Блантер, Александра Пахмутова, Раймонд Паулс, Мурад Кажлаев и др. Произведения поэта не раз получали сценическое и кинематографическое воплощение. На сцене Аварского музыкально-драматического театра имени Гамзата Цадасы по произведениям Расула Гамзатова были поставлены спектакли "В горах мое сердце", "Берегите матерей" и др.. Особое место в репертуаре театра заняла постановка пьесы "Горянка". Эту трагедию Гамзатов создал в 1958 году на основе одноименной поэмы. В 1968 году на сцене Ленинградского академического театра оперы и балета имени С.М. Кирова (сейчас Мариинский театр) Олегом Виноградовым был поставлен балет "Горянка" на музыку Мурада Кажлаева по мотивам поэмы Гамзатова, а в 1975 году по мотивам "Горянки" был снят одноименный художественный фильм режиссера Ирины Поплавской. Большим успехом у зрителей пользовался спектакль "Абуталиб сказал", поставленный Ленинградским театром комедии (сейчас Санкт-Петербургский театр комедии имени Н.П. Акимова) по повести "Мой Дагестан". В 1986 году на Первом творческом объединении киностудии "Ленфильм" был снят телевизионный художественный фильм "Сказание о храбром Хочбаре" по поэме Гамзатова "Сказание о Хочбаре, уздене из аула Гидатль, о кази-кумухском хане, о хунзахском Нуцале и его дочери Саадат" режиссеров Асхаба Абакарова и Михаила Ордовского.

За выдающиеся достижения в области литературы Расул Гамзатов отмечен многими званиями и премиями Дагестана, России, Советского Союза и мира такими как: Герой Социалистического Труда (1974), народный поэт Дагестанской АССР (1959), Лауреат Сталинской III степени (1952), Ленинской (1963) и РСФСР имени М. Горького (1980) премий, а также рядом государственных наград: орденом Святого апостола Андрея Первозванного (2003), орденом "За заслуги перед Отечеством" III степени (1999), орденом Дружбы народов (1993) и четырьмя орденами Ленина (1960, 1973, 1974, 1983), орденом Октябрьской Революции (1971), тремя орденами Трудового Красного Знамени (1950, 1965, 1967), орденом Золотого руна (Грузия, 2003), орденом «Кирилла и Мефодия» (НРБ), награжден медалями СССР, Почётной грамотой Президиума Верховного совета Российской Федерации (1993), Международной премией «Лучший поэт XX века», Премией писателей Азии и Африки «Лотос», Премией Джавахарлала Неру, Премией Фирдоуси, Международной премией имени Христо Ботева (1981), Международной премией имени М. А. Шолохова в области литературы и искусства (1998). Расул Гамзатов являлся заслуженным деятелем искусств Республики Дагестан (2003).

О жизни и творчестве поэта написаны и изданы книги Владимира Огнева, Камиля Султанова, Вадима Дементьева, Шапи Казиева. О Гамзатове сняты документальные и телевизионные картины, такие как "В горах мое сердце", "Кавказец родом из Цада", "Наш Расул", "Расул Гамзатов и Грузия", "Моя дорога. Расул Гамзатов" и др.

С 1986 года в Дагестане проходит ежегодное празднование "Белые журавли", получившее название по одноименному стихотворению Расула Гамзатова. В августе этого же года в селе Гуниб (Дагестан) был открыт монумент с изображением журавлей. На сегодняшний день по всему миру установлено более 200 памятников "Белые журавли" как символ памяти погибшим солдатам, жертвам терроризма, катастроф и военных конфликтов.

В 2013 году в селе Цада, на родине Гамзатова, был открыт мемориальный комплекс "Белые журавли". К 100-летию поэта было принято решение реконструировать комплекс, превратив его в мультимедийный. В 2003 году начал работу Фонд Расула Гамзатова, деятельность которого направлена на популяризацию творчества поэта, содействие творческому росту молодых талантов, поддержку новаторских инициатив, культурно-просветительское, научное и образовательное развитие общества.

Именем поэта назван астероид № 7509 – Гамзатов.

Матери

Мальчишка горский, я несносным

Слыл неслухом в кругу семьи

И отвергал с упрямством взрослым

Все наставления твои.

Но годы шли, и, к ним причастный,

Я не робел перед судьбой,

Зато теперь робею часто,

Как маленький перед тобой.

Вот мы одни сегодня в доме,

Я боли в сердце не таю

И на твои клоню ладони

Седую голову свою.

Мне горько, мама, грустно, мама,

Я — пленник глупой суеты,

И моего так в жизни мало

Вниманья чувствовала ты.

Кручусь на шумной карусели,

Куда-то мчусь, но вдруг опять

Сожмется сердце: «Неужели

Я начал маму забывать?»

А ты, с любовью, не с упреком,

Взглянув тревожно на меня,

Вздохнешь, как будто ненароком,

Слезинку тайно оброня.

Звезда, сверкнув на небосклоне,

Летит в конечный свой полет.

Тебе твой мальчик на ладони

Седую голову кладет.

Перевод Якова Козловского

Берегите друзей

Знай, мой друг, вражде и дружбе цену

И судом поспешным не греши.

Гнев на друга, может быть, мгновенный,

Изливать покуда не спеши.

Может, друг твой сам поторопился

И тебя обидел невзначай.

Провинился друг и повинился —

Ты ему греха не поминай.

Люди, мы стареем и ветшаем,

И с теченьем наших лет и дней

Легче мы своих друзей теряем,

Обретаем их куда трудней.

Если верный конь, поранив ногу,

Вдруг споткнулся, а потом опять,

Не вини его — вини дорогу

И коня не торопись менять.

Люди, я прошу вас, ради бога,

Не стесняйтесь доброты своей.

На земле друзей не так уж много:

Опасайтесь потерять друзей.

Я иных придерживался правил,

В слабости усматривая зло.

Скольких в жизни я друзей оставил,

Сколько от меня друзей ушло.

После было всякого немало.

И, бывало, на путях крутых

Как я каялся, как не хватало

Мне друзей, потерянных моих!

И теперь я всех вас видеть жажду,

Некогда любившие меня,

Мною не прощенные однажды

Или не простившие меня.

Перевод Наума Гребнева

Мой Дагестан

Когда я, объездивший множество стран,
Усталый, с дороги домой воротился,
Склонясь надо мною, спросил Дагестан:
«Не край ли далекий тебе полюбился?»

На гору взошел я и с той высоты,
Всей грудью вздохнув, Дагестану ответил:
«Немало краев повидал я, но ты
По-прежнему самый любимый на свете.

Я, может, в любви тебе редко клянусь,
Не ново любить, но и клясться не ново,
Я молча люблю, потому что боюсь:
Поблекнет стократ повторенное слово.

И если тебе всякий сын этих мест,
Крича, как глашатай, в любви будет клясться,
То каменным скалам твоим надоест
И слушать, и эхом в дали отзываться.

Когда утопал ты в слезах и крови,
Твои сыновья, говорившие мало,
Шли на смерть, и клятвой в сыновней любви
Звучала жестокая песня кинжала.

И после, когда затихали бои,
Тебе, Дагестан мой, в любви настоящей
Клялись молчаливые дети твои
Стучащей киркой и косою звенящей.

Веками учил ты и всех и меня
Трудиться и жить не шумливо, но смело,
Учил ты, что слово дороже коня,
А горцы коней не седлают без дела.

И все же, вернувшись к тебе из чужих,
Далеких столиц, и болтливых и лживых,
Мне трудно молчать, слыша голос твоих
Поющих потоков и гор горделивых».

Перевод Наума Гребнева

Мама

По-русски «мама», по-грузински «нана»,
А по-аварски — ласково «баба».
Из тысяч слов земли и океана
У этого — особая судьба.

Став первым словом в год наш колыбельный,
Оно порой входило в дымный круг
И на устах солдата в час смертельный
Последним звоном становилось вдруг.

На это слово не ложатся тени,
И в тишине, наверно, потому
Слова другие, преклонив колени,
Желают исповедаться ему.

Родник, услугу оказав кувшину,
Лепечет это слово оттого,
Что вспоминает горную вершину —
Она прослыла матерью его.

И молния прорежет тучу снова,
И я услышу, за дождем следя,
Как, впитываясь в землю, это слово
Вызванивают капельки дождя.

Тайком вздохну, о чем-нибудь горюя,
И, скрыв слезу при ясном свете дня:
«Не беспокойся, — маме говорю я, —
Все хорошо, родная. у меня».

Тревожится за сына постоянно,
Святой любви великая раба.
По-русски «мама», по-грузински «нана»
И по-аварски — ласково «баба».

Перевод Якова Козловского

Берегите матерей

Воспеваю то, что вечно ново.
И хотя совсем не гимн пою,
Но в душе родившееся слово
Обретает музыку свою.

И, моей не подчиняясь воле,
Рвется к звездам, ширится окрест…
Музыкою радости и боли
Он гремит — души моей оркестр.

Но когда скажу я, как впервые,
Это Слово-Чудо, Слово-Свет, —
Встаньте, люди!
Павшие, живые!
Встаньте, дети бурных наших лет!

Встаньте, сосны векового бора!
Встаньте, распрямитесь, стебли трав!
Встаньте, все цветы!.. И встаньте, горы,
Небо на плечах своих подняв!

Встаньте все и выслушайте стоя
Сохраненное во всей красе
Слово это — древнее, святое!
Распрямитесь! Встаньте!.. Встаньте все!

Как леса встают с зарею новой,
Как травинки рвутся к солнцу ввысь,
Встаньте все, заслышав это слово,
Потому что в слове этом — жизнь.

Слово это — зов и заклинанье,
В этом слове — сущего душа.
Это — искра первая сознанья,
Первая улыбка малыша.

Слово это пусть всегда пребудет
И, пробившись сквозь любой затор,
Даже в сердце каменном пробудит
Заглушенной совести укор.

Слово это сроду не обманет,
В нем сокрыто жизни существо.
В нем — исток всего. Ему конца нет.
Встаньте!..
Я произношу его:
«Мама!»

Перевод Юлии Нейман

Нас двадцать миллионов

Нас двадцать миллионов.
От неизвестных и до знаменитых,
Сразить которых годы не вольны,
Нас двадцать миллионов незабытых,
Убитых, не вернувшихся с войны.

Нет, не исчезли мы в кромешном дыме,
Где путь, как на вершину, был не прям.
Еще мы женам снимся молодыми,
И мальчиками снимся матерям.

А в День Победы сходим с пьедесталов,
И в окнах свет покуда не погас,
Мы все от рядовых до генералов
Находимся незримо среди вас.

Есть у войны печальный день начальный,
А в этот день вы радостью пьяны.
Бьет колокол над нами поминальный,
И гул венчальный льется с вышины.

Мы не забылись вековыми снами,
И всякий раз у Вечного огня
Вам долг велит советоваться с нами,
Как бы в раздумье головы клоня.

И пусть не покидает вас забота
Знать волю не вернувшихся с войны,
И перед награждением кого-то
И перед осуждением вины.

Все то, что мы в окопах защищали
Иль возвращали, кинувшись в прорыв,
Беречь и защищать вам завещали,
Единственные жизни положив.

Как на медалях, после нас отлитых,
Мы все перед Отечеством равны
Нас двадцать миллионов незабытых,
Убитых, не вернувшихся с войны.

Где в облаках зияет шрам наскальный,
В любом часу от солнца до луны
Бьет колокол над нами поминальный
И гул венчальный льется с вышины.

И хоть списали нас военкоматы,
Но недругу придется взять в расчет,
Что в бой пойдут и мертвые солдаты,
Когда живых тревога призовет.

Будь отвратима, адова година.
Но мы готовы на передовой,
Воскреснув,
вновь погибнуть до едина,
Чтоб не погиб там ни один живой.

И вы должны, о многом беспокоясь,
Пред злом ни шагу не подавшись вспять,
На нашу незапятнанную совесть
Достойное равнение держать.

Живите долго, праведно живите,
Стремясь весь мир к собратству
сопричесть,
И никакой из наций не хулите,
Храня в зените собственную честь.

Каких имен нет на могильных плитах!
Их всех племен оставили сыны.
Нас двадцать миллионов незабытых,
Убитых, не вернувшихся с войны.

Падучих звезд мерцает зов сигнальный,
А ветки ив плакучих склонены.
Бьет колокол над нами поминальный,
И гул венчальный льется с вышины.

Перевод Якова Козловского

Три сонета

1

В Японии читал стихи свои
На языке родном — в огромном зале.
— О чем стихи? — спросили. — О любви.
— Еще раз прочитайте, — мне сказали.

Читал стихи аварские свои
В Америке.— О чем они? — спросили.
И я ответил честно: — О любви.
— Еще раз прочитайте, — попросили.

Знать, на любом понятны языке
Стихи о нашем счастье и тоске,
И о твоей улыбке на рассвете.

И мне открылась истина одна:
Влюбленными земля населена,
А нам казалось, мы одни на свете.

2

— Скажи «люблю», — меня просили в Риме,
На языке народа своего! —
И я назвал твое простое имя,
И повторили все вокруг его.

— Как называют ту, что всех любимей?
Как по-аварски «жизнь» и «божество»? —
И я назвал твое простое имя,
И повторили все вокруг его.

Сказали мне: — Не может быть такого,
Чтоб было в языке одно лишь слово.
Ужель язык так необычен твой?

И я, уже не в силах спорить с ними,
Ответил, что одно простое имя
Мне заменяет весь язык родной.

3

Нет, ты не сон, не забытье,
Не чудной сказки свет туманный
Страданье вечное мое,
Незаживающая рана.

Я буду глух и слеп к обману,
Но только пусть лицо твое
Мне озаряет постоянно
Дорогу, дни, житье-бытье.

Чтобы с тобою рядом быть,
Готов я песни все забыть,
Вспять повернуть земные реки —

Но понимаю я, скорбя,
Что на земле нашел тебя,
Чтоб тут же потерять навеки.

Перевод Лорины Дымовой

Бывает в жизни все наоборот…

Бывает в жизни все наоборот.
Я в этом убеждался не однажды:
Дожди идут, хоть поле солнца ждет,
Пылает зной, а поле влаги жаждет.
Приходит приходящее не в срок.
Нежданными бывают зло и милость.
И я тебя не ждал и ждать не мог
В тот день, когда ты в жизнь мою явилась.
И сразу по-другому все пошло,
Стал по-иному думать, жить и петь я.
Что в жизни все случиться так могло,
Не верится мне два десятилетья.
Порой судьба над нами шутит зло.
И как же я? Мне просто повезло.

Перевод Наума Гребнева

Жизнь капризна…

Жизнь капризна. Мы все в ее власти.
Мы ворчим и ругаем житье.
…Чем труднее она, чем опасней —
Тем отчаянней любим ее.

Я шагаю нелегкой дорогой,
Ямы, рытвины — только держись!
Но никто не придумал, ей-богу,
Ничего, что прекрасней, чем жизнь.

Перевод Лорины Дымовой

Вернулся я…

Вернулся я, спустя сто лет,
Из темноты на землю эту.
Зажмурился, увидев свет.
Едва узнал свою планету…
Вдруг слышу:
шелестит трава,
В ручье бежит вода живая.
«Я вас люблю!..» — звучат слова
И светят, не устаревая…
Тысячелетие прошло.
На землю я вернулся снова.
Все, что я помнил, замело
Песками времени иного.
Но так же меркнут звезд огни,
Узнав, что скоро солнце выйдет.
А люди —
как и в наши дни —
Влюбляются и ненавидят…
Ушел я и вернулся вновь,
Оставив вечность за спиною.
Мир изменился до основ.
Он весь пронизан новизною.
Но все-таки —
зима бела.
Цветы в лугах мерцают сонно.
Любовь осталась как была.
И прежнею осталась ссора.

Перевод Роберта Рождественского

День и ночь рождены для добра…

День и ночь рождены для добра
Дети времени — брат и сестра.

И от века они по планете
Только порознь ходят всегда,
А Земли первозданные дети —
Это люди, огонь и вода.

Над рекою костер языкато
Рвется в небо.
И рад до утра
Видеть я красноликого брата,
Слыша, как напевает сестра.

Перевод Якова Козловского